Там, где нефтьи газ, там и Шлюмберже

Там, где нефтьи газ, там и Шлюмберже

Понедельник 18 мая 2015

Компания Шлюмберже (Schlumberger) вездесуща. Она участвует во всем, что касается нефти и газа. По всему миру. В компании больше сотрудников, чем в Гугл (Google), а товарооборот у нее — серьезнее, чем у Голдман Сакс (Goldman Sachs). Капитализация ее больше, чем у Мак Доналдс (McDonald’s). Но при этом вы об этой компании пока еще ничего на знаете. Знакомьтесь: это самая таинственная нефтесервисна компания в мире.

В последние часы одной международной конференции, проходившей в апреле этого года на берегах Темзы и посвященной банкам, два высокопоставленных сотрудника нефтяного сектора спокойно сидели в потертых кожаных креслах в холле пятизвездочной гостиницы Тауэр Бридж (Tower Bridge). Портфели, свертки с архитектурными чертежами и сложенный ватман лежали на полу у их ног. Очки и скромные костюмы делали их похожими скорее на банковских клерков. Неожиданно они исчезли в изолированной комнате, где их ждали Абдуллахи Хайдер (Abdullahi Haider), старший советник правительства Сомали, и некий посредник из Канады. Встреча продлилась около часа.

В Сомали находятся одни из последних нераспечатанных залежей морской (офшорной) нефти. И если есть в мире компания, готовая заключить сделку по разведке и добыче этой нефти, два вышеупомянутых джентльмена работали именно на такую компанию.

Сомали — одна из самых политически нестабильных, небезопасных и коррумпированных стран в мире. Одна из последних, где можно заниматься бизнесом.

Но именно поэтому Шлюмберже — крупнейшая из глобальных компаний — рискует и занимается там бизнесом. Но только при условии, что куш будет хороший.

Шлюмберже была «золотым» спонсором двухдневной конференции, привлекшей около ста участников. Они собрались для обсуждения возможностей разработки еще нераспечатанных нефтяных и газовых месторождений в Сомали.

Содержание беседы четырех мужчин, так же, как и содержание их чертежей осталось тайной. Высокопоставленные менежеры, как и положено работникам скрытного нефтяного гиганта, отказались рассказать газете Гардиан (The Guardian) о теме беседы.

В Шлюмберже работает 100 000 человек, занимающихся поиском и разработкой нефтяных и газовых месторождений в 85 странах мира. С годовым доходом в 48 миллиардов долларов и капитализацией свыше 116 миллиардов долларов, компания — работодатель крупнее Гугл (Google), а товарооборот у нее — серьезнее, чем у Голдман Сакс (Goldman Sachs). Капитализация ее больше, чем у Мак Доналдс (McDonald’s).

Шлюмберже сотрудничает со всеми крупнейшими международными нефтяными компаниями и со всеми нефтяными государствами: Саудовской Аравией, Ливией, Россией и Туркменистаном. Шлюмберже работает в самых трудных регионах на всех фронтах: политическом, логистическом и технологическом. Шлюмберже — мировой лидер в технологиях добычи органического топлива, т.к. она владеет 36 000 технологических патентов. И при этом Шлюмберже умеет оставаться в тени.

Однако, в конце прошлого месяца, Шлюмберже поставила своеобразный корпоративный рекорд, который она, скорее всего, предпочла бы избежать: ее приговорили к крупнейшему в истории США корпоративному штрафу за нарушение санкций. Ее преступление, в котором компания признала себя виновной, состояло в том, что она вовлекла своих американских сотрудников в сделки, нарушающие анти-иранские и антисуданские санкции. Более того, она попыталась скрыть факт подобных сделок.

Шлюмберже должна заплатить штраф в 155 миллионов долларов, неустойку в 77,5 миллионов долларов, и, кроме того, должна будет пройти трехлетний испытательный срок в ответ на своего рода «желтую карточку», полученную от бизнес-среды. Но для компании с 48-миллиардным доходом, из которого 208 миллионов долларов — прибыль от бизнеса в Иране (в 2012 г.), этот штраф — не более, чем капля в бочке нефти. В день вынесения решения, цена акции Шлюмберже возросла на 2%. То есть инвесторы дали понять: для нас этот штраф — шлепок по рукам, не более того.

Но эта история показывает в непривычном свете внутреннее устройство этой компании, играющей ведущую роль в деле разведки и добычи углеродов.

Шлюмберже не владеет долями в нефтегазовых месторождениях и поэтому не фигурирует в списке Гардиан тех двухсот компаний, которые газета призывает «оставить углероды в земле» (в рамках кампании Гардиан «Оставим это в земле»). Но как самая технологически продвинутая в сфере нефтесервисного обслуживания, эта компания — ключевая в глубоководном и арктическом бурении и рефракинге (технология увеличения отдачи нефтеносных скважин после первичного фракинга, т.е. гидроразрыва пласта). Кроме того, она сотрудничает с основными нефтяными госкомпаниями, владеющими большей частью мировых углеродных запасов.

Все это ей удается благодаря инвестициям в 114 фунтов стерлингов от благотворительного фонда Велком Траст (Wellcome Trust). Кроме того, Фонд Билла и Мелинды Гейтс (Gates Foundation Trust) имеет долю в 3 миллиона

*Предлагаемые к заключению договоры или финансовые инструменты являются высокорискованными и могут привести к потере внесенных денежных средств в полном объеме. До совершения сделок следует ознакомиться с рисками, с которыми они связаны.

Ссылка на основную публикацию