Социализм

Теоретический С. начал складываться еще в 15— 16 вв. (Т. Мор, Т. Кампанелла, Ж. Мелье, Г.Б. де Мабли, Морелли и др.) и обрел форму социальной теории в работах К.А. де Сен-Симона, Ф.М.Ш. Фурье и Р. Оуэна. К. Маркс и Ф. Энгельс придали теории С. большую реалистичность, указав, что установление С. должно произойти путем насильственного ниспровержения капитализма во всех развитых странах и установления в них диктатуры пролетариата, в дальнейшем С. предстояло утвердиться во всем мире и стать первым этапом на пути перехода человечества от капитализма к коммунизму. В массовое социальное движение С. превратился во втор. пол. 19 в. Вскоре в нем наметились два крыла: радикальный С. ставивший целью обозримого будущего свержение капитализма и построение совершенного коммунистического общества, и умеренный С. (социал-демократия), отодвигавший создание социалистического общества на неопределенное будущее и ориентированный не на подготовку социалистической революции, а на постепенное совершенствование существующего капиталистического общества с целью достижения больших свободы, справедливости и солидарности. В 1920-е гг. пути радикального С. и социал-демократии решительно разошлись (нужно отметить, что некоторые социал-демократические партии до сих пор употребляют в своих программных документах слово «С.»). В этот же период на историческую арену вышла новая, некоммунистическая версия С. — национал-социализм. С. замешанный на национализме (расизме), тоже намеревался построить «рай на земле», но лишь для избранной части человечества и притом за счет подавляющего его большинства. Национал-социализм с самого начала означал жестокую войну, и его история оказалась недолгой.

С. интернационального типа, или коммунизм, намеревался обеспечить прекрасное будущее для всего человечества, опираться предполагалось на пролетарскую солидарность, научно-технический прогресс и более эффективную, чем капиталистическая, централизованную организацию экономики. Данный тип С. просуществовал дольше, охватив почти треть человечества, но в конце концов разрушился из-за малоэффективной экономики, связанной централизованным планированием, и безудержного экспансионизма.

Коммунизм и национал-социализм убедительно показали, что коллективизм индустриального общества неминуемо оказывается тоталитаризмом.

Основные черты С. являющегося коллективистической альтернативой индивидуалистическому, или открытому, обществу, можно суммировать следующим образом: С. возникает не спонтанно, а по ранее выработанному плану и ставит своей задачей достижение четко обозначенной цели, С. не признает каких бы то ни было сфер, в которых индивид и его воля являлись бы конечной ценностью, устремленность С. к некой единой цели диктует введение централизованного планирования, замещающего конкуренцию в сфере экономики, основным принципом социалистического общества является монополия, относящаяся не только к плану экономического развития, но и к безраздельно господствующей идеологии, средствам коммуникации, единственной правящей партии и т.д., С. отождествляет общество и гос-во, что ведет к уничтожению гражданского общества и превращению врагов гос-ва во врагов народа, жестокость и террор социалистических режимов прямо вытекают из возвышенного стремления перестроить жизнь общества в соответствии с единой, заранее заданной и не подлежащей обсуждению целью, поскольку фундаментом всех прав и свобод личности является экономическая свобода, вслед за ее уничтожением С. ликвидирует и все др. права и свободы, разные формы С. могут ожесточенно бороться друг с другом, но основным противником для них, как разновидностей коллективизма, является индустриальное индивидуалистическое (капиталистическое) общество, С. создает особый коллективистический стиль жизни, когда основная масса населения с энтузиазмом жертвует настоящим ради «прекрасного будущего», а страх пропитывает все поры общества, С. ведет в конечном счете к торможению экономического развития и не выдерживает конкуренции с открытым обществом в сфере экономики.

Две основные формы С. — коммунизм и национал-социализм — различаются в целом ряде аспектов, и прежде всего в своем отношении к собственности. Мобилизуя все свои ресурсы для достижения глобальной цели, они в первую очередь обращают внимание на централизованное планирование и частную собственность, способную уклоняться от осуществления общего плана. Коммунизм, следуя единодушному мнению всех его теоретиков, от Мора до Маркса, обобществляет частную собственность. Национал-социализм ограничивается тем, что ставит ее под жесткий контроль гос-ва. В частности, Гитлер не раз подчеркивал, что С. в более современном его понимании — это не непременное обобществление собственности, а в первую очередь обобществление душ: собственность можно оставить в какой-то мере в частных руках, если сделать собственника управляющим ею от лица социалистического гос-ва.

И Маркс, и В. И. Ленин настаивали на том, что коммунизм неминуемо придет на смену капитализму прежде всего в силу того, что первый способен обеспечить более высокую производительность труда, чем второй. Это была одна из основных ошибок классического, марксистско-ленинского учения о С. (коммунизме). Экономика с глубоким разделением труда может функционировать только плюралистическим и децентрализованным образом. С. по самой своей природе не способен выдержать экономическое состязание с капитализмом. Пример социалистической России хорошо показал это. «Экономический великан, каким была Россия в начале века, превратился в карлика, едва различимого на экономической карте мира. Менее чем за столетие социализм превратил одну из великих и богатейших стран планеты в бедную озлобленную попрошайку, живущую на подаяние международного сообщества и шантажирующую его своим ядерным оружием. Двадцатое столетие для России оказалось во многом потерянным» (А. Илларионов).

Крах ведущих социалистических проектов — национал-социализма и коммунизма — зародил сомнение в том, что коллективизм способен возродиться в постиндустриальном обществе в форме какой-то новой версии С. Вместе с тем существует теория такого построения экономики С. при котором она оказывается способной лучше и быстрее обеспечить экономические условия максимальной социальной эффективности, нежели капиталистическое общество. В частности, еще в нач. 20 в. В. Парето писал: «. Если социалистическая организация, какой бы она ни была, стремится, чтобы общество достигло определенной потребительской стоимости, то она оперирует только характером распределения и видоизменяет его непосредственно, передавая одним то, что отнимает у других. Что касается производства, то оно должно быть организовано точно так же, как и при режиме свободной конкуренции и частном владении капиталом». В дальнейшем ряд экономистов, последователей Парето (О. Ланге, Ф. Тейлор и др.), попытались показать, что социалистическая экономика, обеспечивающая свободу выбора потребителю и свободу выбора занятий (т.е. сохраняющая рынок предметов потребления и договорную систему заработной платы), окажется даже более рациональной, чем капиталистическая, и будет более близка к идеальному типу, обеспечиваемому чистой и безукоризненной конкуренцией. Идея рыночной социалистической экономики направлялась против аргументов Ф.А. Хайека, Л. фон Мизеса и др. о неосуществимости рационального расчета в экономике с коллективной собственностью, в которой правительством регулируются и распределение, и производство. В дальнейшем план соединения коллективистической собственности с рыночной экономикой попытался конкретизировать экономист М. Алле, полагавший, что «является ошибкой утверждение. будто коллективистская экономика ни в коем случае не могла бы достичь оптимального состояния из-за теоретической невозможности ее конкурентной организации. ». Алле, однако, признавал, что осуществление такой организации полностью обобществленной экономики «встретилось бы со значительными трудностями, которые можно, по всей вероятности, считать непреодолимыми при нынешнем состоянии политического и экономического воспитания народов». «Третий путь» между старым, отказывающимся от рынка С. и капитализмом, предлагавшийся Парето и Алле, пока что остается утопией, подобной социалистическим концепциям Сен-Симона и Фурье. Судьбу такого рода утопий в силу будущего их воздействия на социальную теорию и практику предсказать невозможно.

Хотя С. как и капитализм, — явление индустриальной эпохи, высказывается мнение, что С. едва ли не столь же стар, как и сама человеческая история, и что первые теории социалистического переустройства общества были предложены еще в античности. Это мнение начало складываться в кон. 19 в. и сразу же завоевало большую популярность. «Социализм появился не сегодня, — пишет, напр., Г. Лебон. — По излюбленному выражению историков древности, можно сказать, что начало появления социализма теряется в глубине веков. Он имел целью уничтожить неравенство общественных положений, которое как в древнем, так и в современном мире представляет собой один и тот же закон. Если всемогущее божество не пересоздаст природу человека, то это неравенство, вне всякого сомнения, будет существовать, пока существует наша планета. Борьба богатого с бедным, надо полагать, будет продолжаться». Если С. сводится к упрощенно понимаемой борьбе бедных с богатыми, а само разделение людей на бедных и богатых выводится из вечной и неизменной природы человека, то, естественно, С. оказывается постоянным фактором человеческой истории, от ее начала и до ее конца. Сама история предстает при этом в крайне упрощенном виде как непрерывная борьба С. за свое утверждение или, напротив, как постоянная борьба против С.

Сходство форм коллективистического общества, принадлежащих разным эпохам, не должно быть поводом для такого упрощения реальной истории, когда эти формы истолковываются как предварительные наброски С. т.е. современного, индустриального коллективизма. В таком случае пришлось бы говорить, как это делает, напр., И.Р. Шафаревич, о «социализме Платона», «хилиастическом социализме», «государственном социализме империи инков или Древнего Египта» и т.п. Это было бы модернизацией истории, явным опрокидыванием современности в прошлое.

«Социализм, конечно, обозначает так много различных вещей, — говорит Э. Гидденс, — что этот термин является не более чем ярлыком, под которым имеется в виду любой предполагаемый социальный порядок, который конкретный мыслитель желал бы видеть воплощенным». Чрезвычайная многозначность слова «С.» и его популярность в социальных науках не означают, однако, что не может быть выделено исторически устойчивое, ключевое его значение.

Философия: Энциклопедический словарь. — М.: Гардарики . Под редакцией А.А. Ивина . 2004 .

Философский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия . Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов . 1983 .

Философский энциклопедический словарь . 2010 .

Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия . Под редакцией Ф. В. Константинова . 1960—1970 .

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль . Под редакцией В. С. Стёпина . 2001 .

*Предлагаемые к заключению договоры или финансовые инструменты являются высокорискованными и могут привести к потере внесенных денежных средств в полном объеме. До совершения сделок следует ознакомиться с рисками, с которыми они связаны.

Ссылка на основную публикацию